Газ в обмен на свободу
Ещё 13-го апреля 2005-го премьер-министр Украины Юлия Владимировна Григян (по мужу -- Тимошенко) -- вторая по железности леди на таком посту после Маргарет Хилды Робертс (по мужу -- Тэтчёр) -- скоропостижно отказалась от поездки в Москву, намеченной на 15-16-е. Не удивительно: 12-го генеральный прокурор России Владимир Васильевич Устинов напомнил: уголовное дело, возбуждённое против неё Главной военной прокуратурой, не закрыто, а посему заявка на её международный розыск продолжает действовать.

По официальной справке, "Тимошенко обвинялась в том, что в сентябре-ноябре 1996 года организовала через посредника неоднократную передачу взяток нескольким должностным лицам Центрального управления материальных ресурсов и внешнеэкономических связей и Центрального организационно-планового управления Минобороны России за завышение цен на материально-технические ресурсы, поставляемые для Вооруженных сил РФ". В результате хорошо продуманной системы взаимозачётов российское Министерство обороны, по подсчётам военных юристов, недополучило от промышленно-финансовой корпорации "Единые энергетические системы Украины" (ПФК "ЕЭСУ") стройматериалы на 327 миллионов долларов. Возглавляла корпорацию в тот период именно Юлия Владимировна.

Дело было, судя по всему, весьма серьёзное. Достаточно напомнить: к тому времени по нему уже был осуждён начальник Главного управления военного бюджета и финансирования МО РФ Георгий Семёнович Олейник. Генералы -- везде особая каста, а уж в России вся армия почти всегда была государством в государстве. Вмешательство в её дела -- в том числе и коммерческие -- практически невозможно (если не считать чрезвычайных обстоятельств вроде крупномасштабной войны). Если уж человек столь высокого ранга попал на нары -- значит, скорее всего и впрямь было за что.

Правда, остальные фигуранты дела уцелели. И не удивительно: по сравнению с ними даже генерал-полковник -- мелочь. Судя по доступным мне публикациям (смотри, например, статью Татьяны Белоусовой "Генерал-стрелочник" в "Совершенно секретно" №2002/4), "в организации и проведении сделок участвовали два премьер-министра -- Черномырдин и Лазаренко, министр обороны Родионов, глава "Газпрома" Вяхирев и его заместитель Шеремет, заместитель министра финансов Вавилов и другие чиновники Министерства финансов РФ".

Но Юлия Владимировна в России ни малейшим политическим весом не располагала. И вряд ли к ней отнеслись бы не хуже, чем к Вяхиреву. Скорее -- не лучше, чем к Олейнику.

Уклоняться от российского правосудия ей пришлось на удивление недолго. Уже 26-го декабря того же 2005-го года всё та же Главная военная прокуратура закрыла дело "на основании статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с истечением сроков давности уголовного преследования". Иными словами, "караул устал".

Основание, как говорят юристы, нереабилитирующее -- не дающее бесспорного права считать бывшую руководительницу украинской энергетики невиновной. Но, как сообщила прокуратура, "в соответствии с требованиями российского уголовно-процессуального законодательства Тимошенко согласилась с прекращением в отношении неё уголовного дела в связи с истечением срока давности". То есть не стала добиваться суда как средства полной реабилитации.

К тому времени госпожа Григян уже не была премьером и вообще не занимала официальных постов. 8-го сентября 2005-го президент Виктор Андреевич Ющенко отправил опасную конкурентку, чья популярность намного опережала его собственную, в отставку. Так что рассчитывать на иммунитет от международного розыска она не могла. Поэтому ей прекращение дела было весьма удобно. Но почему российские прокуроры не воспользовались ни одним из бессчётных законных способов продления срока следствия? Почему российское политическое руководство отказалось от столь удобного способа давления на одного из самых ярких лидеров рыжего -- в целом довольно антироссийского -- лагеря?

В промежутке между 13-м апреля и 8-м сентября произошло одно событие, чьи последствия в полной мере проявились в декабре 2005-го и первых числах января 2006-го. Руководитель "Нефтегаза Украины" -- и, как положено по службе главе Конгресса Украинских Националистов, клинически чистый дурак -- Алексей Григорьевич Ивченко инициировал пересмотр контракта с российским Газпромом. Его не устроил протокол от 23-го июля 2004-го, где сказано: "В счёт полученного от Заказчика авансового платежа Исполнитель, в соответствии с Контрактом, окажет в период с 2005 по 2009 год включительно услуги по транзиту природного газа по территории Украины, исходя из ставки платы за транзит в размере 1,09375 долл. США за 1000 куб.м. газа на 100 км. расстояния, которая не подлежит изменению сторонами". Он потребовал повышения оплаты Газпрома Нефтегазу.

Ему в ответ напомнили дополнение от 9-го августа 2004-го года к основному контракту: на весь период его действия сама Украина получала российский газ по $50 за тысячу кубометров -- в 4-5 раз дешевле, чем её западные соседи. Причём цена поставок была увязана с ценой транзита так, что сама Украина платила лишь весьма скромную разницу.

Ивченко рассуждения о взаимоувязке не убедили. 23-го августа 2005-го его заместитель Юрий Николаевич Немченко подписал протокол переговоров с Газпромом, где предписано "досрочное расторжение Дополнения №4 от 9.08.2004 к Контракту между НАК "Нафтогаз Украины" и ОАО "Газпром" об объёмах и условиях транзита российского природного газа через территорию Украины на период с 2003 по 2013 годы от 21.06.2002 г. и возврат авансового платежа ОАО "Газпром", осуществлённого в счет оплаты транзита природного газа через территорию Украины в 2005-2009 гг.", поскольку "НАК "Нафтогаз Украины предложил рассмотреть вопрос досрочного расторжения Дополнения №4 от 9.08.2004 к Контракту между НАК "Нафтогаз Украины" и ОАО "Газпром" об объёмах и условиях транзита российского природного газа через территорию Украины на период с 2003 по 2013 годы от 26.06.2002 г. и возврата в 2005 году части денежных средств в размере 250 млн. долл. США с учётом возможности поставок 5 млрд. куб.м. по цене 50 долл. США за 1000 куб.м. и дальнейшего согласования возврата оставшейся суммы аванса в размере 1 млрд. долл. США при гарантированных поставках природного газа на сумму возврата аванса по цене 50 долл. США за 1000 куб.м.".

Дальнейшее общеизвестно. Избавившись от обязательства платить дороже за транзит при любом подорожании самого газа, Газпром потребовал от Украины если не западноевропейскую цену, то по крайней мере далеко не внутрироссийскую. После долгих закулисных переговоров российский газ для Украины стал официально стоить $230 за тысячу кубометров. Правда, официально же Украина сейчас покупает газ только в Туркмении -- в 2006-м году по $60, а в 2007-м по $100 за тысячу кубометров. Транзит этого газа по российским трубам (по той же цене, по какой российский газ идёт по украинским) обходится ещё в $35 за тысячу кубометров. Причём цена транзита (и, стало быть, доход Украины от её газотранспортной системы) фиксирована до 2011-го года. А вот цена газа пересматривается каждые полгода. И по хитрой формуле увязана с рынком нефти. А его падение в ближайшие годы не предвидится. То есть убытки Украины от решения Ивченко будут расти.

Руководитель Конгресса Украинских Националистов теоретически обязан был предупредить о своём шаге во взаимоотношениях с сопредельной державой вождя блока "Наша Украина", куда конгресс входит -- президента Ющенко. Тем более что тот ещё и за внешнюю политику отвечает. Но тот, хотя и имеет некоторый опыт банковской работы, явно не разбирается в прочей экономике, не говоря уж о дипломатии. И скорее всего подмахнул бы любое решение.

Зато остановить Ивченко могли на втором сверху этаже исполнительной власти. Вряд ли руководитель одной из крупнейших хозяйственных структур Украины мог действовать без ведома премьера. Особенно если учесть, что сама эта структура когда-то входила в сферу хозяйственной деятельности Юлии Владимировны. Так что винить за подорожание газа на Украине надо в первую очередь её.

Основные мотивы её разорительного решения просты и понятны.

Во-первых, основной убыток от подорожания газа несут крупные промышленные предприятия. Сосредоточены они в основном на юге и востоке Украины -- то есть там, где рыжим никогда не светила популярность. Почти все владельцы этих предприятий -- не только прямые конкуренты бизнесов, связанных с Григян и её подельниками, но и (прежде всего на почве этой конкуренции) непримиримые политические противники рыжих. Дорогой газ -- сильный удар по их весу в экономике, а значит, и в политике Украины. А то, что при этом страдают и рядовые граждане (причём независимо от места жительства и политической ориентации) -- всего лишь мелкий побочный эффект большого манёвра.

Во-вторых, Юлия Владимировна достаточно умна, чтобы понимать: Виктор Андреевич не позволит ей надолго засесть на посту, откуда легче всего попасть в кресло, куда он вскарабкался с боем, массовыми фальсификациями и многодневной многотысячной истерикой в центре столицы. И заранее постаралась, чтобы её преемники на посту премьера гарантированно имели меньшие, нежели она сама, возможности для развития экономики страны.

Но есть, похоже, и ещё один -- не столь очевидный -- мотив.

Газпром, конечно, далеко не вся российская власть. Но всё же весьма ощутимая её часть. От 23-го августа, когда Нефтегаз Украины подписал собственный приговор, до 26-го декабря, когда было закрыто дело Тимошенко, можно даже по московским пробкам не один раз добраться от улицы Намёткина, где возвышается штаб-квартира Газпрома, до Большой Дмитровки, где стоит Генеральная прокуратура России. Так что очень может быть, что Юлия Владимировна оплатила свою свободу миллиардами долларов, уже перетёкшими -- и в ближайшие годы продолжающими течь -- в кассу Газпрома из карманов всех граждан Украины.